Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта "Материк". Перейти на новый сайт >>> www.materik.ru

 

 

Все темы Страны Новости Мнения Аналитика Телецикл Соотечественники
О проекте Поиск Голосования Вакансии Контакты
Rambler's Top100 Материк/Аналитика
Поиск по бюллетеням
Бюллетень №57(01.08.2002)
<< Список номеров
НА ПЕРВОЙ ПОЛОСЕ
В ЗЕРКАЛЕ СМИ
БЕЛОРУССИЯ
УКРАИНА
МОЛДАВИЯ И ПРИДНЕСТРОВЬЕ
ЗАКАВКАЗЬЕ
СРЕДНЯЯ АЗИЯ И КАЗАХСТАН
ПРОБЛЕМЫ ДИАСПОРЫ
ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье.

КАЗАХСТАН



Демократическая оппозиция Казахстана стоит перед серьезным испытанием

Акежан Кажегельдин

Членам Оргкомитета Объединенной демократической партии,

Членам Координационного совета Форума демократических сил Казахстана,

Членам РНПК,

Членам оппозиционных партий и движений Казахстана.

Уважаемые товарищи!

По общему убеждению демократическая оппозиция Казахстана стоит перед серьезным испытанием, связанным с новым витком политических репрессий. Если раньше их объектами становились отдельные партии или политические лидеры, то теперь режим Назарбаева решил расправиться со всеми своими оппонентами одним ударом – с помощью нового Закона о политических партиях.

Формальные инициаторы закона, ручные депутаты от "Отана" и Гражданской партии, действовали, как всегда, по указке президента. Остальные проголосовали за этот уродливый документ из рабской покорности и страха. Вопрос о персональной отвественности депутатов мажилиса за принятие репрессивного антиконституционного законодательства я бы предложил рассмотреть позднее. Сейчас необходимо найти адекватный ответ на эту провокацию президента и его окружения, для характеристики которого подходит забытое с советских времен слово "клика".

1. Анализ нового закона о политических партиях, проведенный нашими экспертами, специалистами ОБСЕ и других организаций, свидетельствует о том, что он противоречит не только Конституции Казахстана, но и международным обязательствам, взятым нашей страной в связи с вступлением в ОБСЕ.

Только такая политически ничтожная личность, как Хитрин, могла заявить, что это "творение" администрации президента соответствует Основному закону Казахстана. Впрочем, в бытность генеральным прокурором Хитрин с пеной у рта доказывал и еще более нелепые вещи. Ему не привыкать. Но каждого гражданина Казахстана мучает стыд за то, что вопросы конституционности в стране решают подобные персоны.

РНПК заявляла в свое время, что назначение Хитрина председателем Конституционного совета – это оскорбление всех казахстанцев. Оно заставляет вспомнить о том, как в Древнем Риме конь был назначен сенатором. Очевидно, что наши кони могут работать не хуже наших сенаторов.

2. Новый закон вернее было бы назвать "Законом против политических партий". Он преследует цель вывести из правового поля всю оппозицию, сделать незаконной ее деятельность, поставить под угрозу свободу лидеров и активистов. Несомненно, вслед за этим законом появится норма в Уголовном кодексе, которая позволит преследовать граждан, действующих или просто состоящих в “незаконных” политческих партиях.

Назарбаева вынужден бороться со всеми гражданскими свободами последовательно: свободой слова, свободой собраний, свободой выбора. И вот теперь – со свободой политических объединений. В каждой из этих свобод он чувствует смертельную угрозу своей власти.

Дико представить, но в XXI веке Казахстану с его просвещенным народом пытаются навязать однопартийную систему, вроде той, что существует в Северной Корее или Туркменистане. Это просто оскорбительно для каждого из нас! Неужели клика в Астане надеется, что народ смирится с этим политическим уродством? Неужели они надеются, что под шумок разговоров о борьбе с терроризмом цивилизованный мир простит им политический террор против собственного народа? Если так, то эти люди от страха просто потеряли остатки разума.

Тем не менее Закон о политических партиях стал реальностью, и мы должны разработать практические шаги по его нейтрализации. Более того – по использованию этого закона как инструмента в борьбе с режимом Назарбаева.

3. Для того, чтобы это сделать, следует понять, что заставило режим спешно принимать новый закон. По имеющейся информации и по всему комплексу политических событий можно сделать вывод, что Назарбаев и его клика полностью потеряли внутреннюю опору своей власти. В ограниченном воображении этих людей нет никаких других примеров для подражания, кроме их собственного партийно-советского прошлого. Тогда была одна партия – КПСС, теперь эту роль должно сыграть трехголове существо под условным названием АГРОТАН(Аграрии+Гражданская партия+Отан).

Возникает вопрос: почему Назарбаеву потребовался инструмент для устранения всех оппозиционных партий. Ведь раньше он обходился массовой фальсификацией результатов выборов и обеспечил АГРОТАНу большинство на выборах 1999 г. Очевидно, что ситуация 2002 года в принципе отличается от той, что была три года назад. Теперь симпатии населения находятся на стороне оппозиции безусловно.

Даже Балиевой и ее марионеточной избиртаельной комиссии не удастся протащить в парламент депутатов от власти без массового народного возмущения. На любых предстоящих выборах за АГРОТАН проголосует не более 10-15% населени. В основном это те, кто принадлежит к власти, члены их семей и самые активные пособники, которым грозит расследование их деятельности. Назарбаев и его приближенные знают это, чувствуют опасность и потому совершают новые ошибки. Которые мы должны использовать для победы демократии.

4. Еще одной целью нового закона является переключение внимания оппозиции с критики режима на борьбу за регистрацию партий. Нам всем предлагается ложная цель вместо реальной. Сейчас оппозиция требует немедленного и безоговорочного ухода Назарбаева с политической сцены, возвращения присвоенных им многомиллионных или даже миллиардных сумм. Вместо этого власти хотят заставить нас заниматься бессмысленной деятельностью: собирать сотни тысяч подписей, судиться с акимами, ЦИКом и так далее. Понятно, что в условиях террора, развернутого КНБ и акимами против оппозиции, под угрозой массовых увольнений с работы наших сторонников сам сбор подписей в поддержку антиназарбаевских партий обречет людей на неоправданные страдания. Кроме того, при любом количестве собранных подписей Загипа Балиева, которую арифметике учил лично Нурсултан Назарбаев, всегда так их посчитает, что не будет хватать.

Не только 1999 год, но и опыт "Демвыбора Казахстана" по сбору подписей за референдум должны послужить всем уроком. Нельзя садиться играть с Назарбаевым и его кликой в шахматы. Как только эти люди начинают проигрывать, они достают бейсбольные биты и объявляют, что вступают в действия новые правила.

5. Поэтому я хочу поддержать тех, кто предлагает активно противодействовать Закону о партиях. Самой эффективной формой противодействия является солидарный бойкот всеми оппозиционными партиями процедуры перерегистрации. Мы просто не должны тратить силы и ставить под удар своих сторонников. Мы проигнорируем требование о новом сборе подписей.

Оппозиционные партии и движения для своей деятельности не нуждаются в разрешении режима, авторитет которого в стране и мире ничтожен. Мы не считаем нужным доказывать легитимность своих партий. Они давно признаны народом, они признаны партнерами в международном сообществе. Многие из оппозиционных партий начали свою борьбу за демократию задолго до того, как АГРОТАН был изобретен и сколочен властями. Мы создавали РНПК в условиях репрессий. Мы вынуждены были проводить конгресс Форума демократических сил за рубежом, в Москве. За право создания ДВК два его сопредседателя поплатились свободой.

6. Итак, я предлагаю всем партиям и движениям продолжать действовать точно так же, как и до принятия нового Закона о партиях. Никаких сборов подписей, никаких перерегистраций! У нас впереди полгода. Давайте это время посвятим борьбе, разъяснению нашей позиции согражданам и международному сообществу.

По общему убеждению в ближайшие несколько месяцев произойдет окончательное разложение режима Назарбаева. Наша солидарность и совместные действия ускорят этот процесс.

Мы должны исключить любое сотрудничество с администрацией Назарбаева, пока она не отменит этот закон. До тех пор не должно быть никаких "круглых столов" с администрацией Назарбаева, никаких семинаров с ее участием. На примере Закона о выборах весь мир убедился, что режим постоянно лжет и злоупотребляет доверием, не предпринимая ничего для восстановления демократии.

ОБСЕ, Европейский парламент и Совет Европы, конгрессмены и администрация США, парламентарии и правительства других стран Запада поддержут нашу принципиальную позицию.

6. Большая ответственность ложится теперь на руководителей Коммунистической партии Казахстана. Нурсултан Назарбаев готов разрешить перерегистрацию КПК только для того, чтобы иметь возможность пугать Запад угрозой коммунистического реванша. Мы видим в сегодняшних коммунистах наших партнеров по анти-назарбаевской коалиции. КПК пользуется поддержкой значительной части общества, в которой много людей старшего поколения. Я убежден, что рядовые коммунисты поддержать наш призыв бойкотировать антиконституционный закон. Очень важно, чтобы на это решились и лидеры партии. Позиция Серикболсына Абдильдина и его коллег по ЦК может стать решающей. Настоящая коммунистическая традиция не допускает соглашательства.

7. В то же время тактика борьбы в предстоящий период не должна ограничиваться противодействием режиму. Мы должны создавать схемы активной деятельности на пользу народу и стране. Важнейшим таким шагом должно стать создание единого оппозиционного объединения.

Задолго до принятия нового закона большая часть оппозиции начала создание Объединенной демократической партии, куда решили войти РНПК, "Азамат" и Народный конгресс Казахстана. Параллельно с этим процесом начало оформляться движение ДВК. И с той, и с другой стороны следовали призывы к объединению, но в такой форме, которая подлежала долгому обсуждению. Последние месяцы шли дискуссии о том, следует ли членам ДВК вступать в ОДП или наоборот, подразумевает ли членство в одной организации выход из другой и так далее. Дискуссия явно затянулась, и этим воспользовались власти. Закон о партиях, суды над Аблязовым и Жакияновым – это реакция Назарбаева на начавшееся объединение оппозиции.

Теперь власти сами положили конец неопределенности. У нас нет иного выбора, кроме как немедленно и решительно объединиться и создать такую структуру, которая:

а) будет способна объединить ресурсы и силы всех оппозиционных партий и движений;

б) позволит вести работу по смене политического устройства страны и отстранению от власти Н. Назарбаева;

в) сможет быть быстро и эффективно развернута в предвыборный блок в случае реально демократических выборов под международным контролем.

По моему мнению, новая организация должна быть учреждена в форме общественного объединения группой лидеров нынешних партий и движений. При этом она с самого начала должна ясно обозначить как минимум три названные цели. В этом случае общество воспримет организацию как естественное развитие оппозиционной политической структуры. Общество поверит нам и доверит по-прежнему представлять свои интересы.

8. Можно назвать и другие цели этой организации, но это – задача ее будущего руководства. Важно, однако, чтобы создание новой организации не выглядело как поглащение или растворение. Нам нет смысла состязаться, кто больший демократ, какая партия раньше заявила о своей решительной оппозиции, у кого больше сил или средств. Конкуренцию мы отставим до того счастливого времени, когда в свободном и демократическом Казахстане на открытых и честных выборах сможем бороться за места в таком парламенте, в котором не стыдно будет заседать. Сейчас же главное – объединить усилия, добиться мирной и справедливой передачи власти представителям народа.

В условиях демократии вопрос о лидерстве в партии не сводится только к персоне. Он больше определяет политический курс организации. В условиях диктатуры и одновременного давления на все оппозиционные силы персональное лидерство не принципиально. Я готов войти в руководство новой организации в качестве одного из членов Политического совета или Исполкома, ответственного за работу за границей. Работу внутри страны должны возглавить те лидеры, которые находятся на родине и имеют возможность действовать.

Руководящее ядро новой оппозиционной организации необходимо с самого начала представить стране и международному сообществу как прообраз будущего переходного руководства. После падения нынешней кланово-семейной системы именно из этого круга будут выдвигаться министры, акимы и кандидаты на другие высшие государственные должности.

9. Демократическим силам Казахстана как воздух необходима солидарность действия. До сих пор очень часто мы ограничивались солидарностью слова, заседали вместе за круглыми столами и выступали на объединенных пресс-конференциях. Теперь надо солидарно действовать, за другого – как за себя. Образцы такого действия есть, они предстали перед обществом в акциях защиты М. Аблязова и Г. Жакиянова. Надеюсь, что столь же дружно все силы в стране встанут на защиту Сергея Дуванова, который взял на себя смелость в лицо Назарбаеву сказать то, что должны были бы сказать по долгу службы настоящие прокуроры и настоящие депутаты.

Мы должны защитить всех, кто попадет под репрессии назарбаевских спецслужб. Для этого мы должны быть едины. Я с благодарностью помню всех политиков-членов различных партий и движений, которые протестовали против заочного судилища надо мной. И точно так же я использую все свои контакты в мире для того, чтобы оказать максимально давление на этот режим для защиты товарищей.

Надеюсь, что все лидеры и активисты демократических оппозиционных партий и движений высказажутся по поводу моих предложений. Надеюсь, что вскоре за этим последуют действия по созданию новой организации.

10. Никакие запасы нефти не дают президенту Назарбаеву больше международной поддержки. В третьем тысячелетии все понимают, что нефть и другие природные богатства принадлежат стране и народу, а не какой-то семье. Коррупция, политический террор, публичная ложь, нападения на прессу – все это вызывает отвращение у политиков и простых людей на Западе. Ни об одном из диктаторов Центральной Азии так часто и с таким отвращением не говорят с парламентских трибун и со страниц крупнейших газет, как о Назарбаева. Ни одна центрально-азиатская оппозиция не пользуется в мире такой симпатией, как казахстанская.

Международное сообщество поддержит новую демократическую власть в Казахстане. Потому что мы боремся за спасение страны, за возвращение ее в семью цивилизованных народов.

В последние годы ни одна акция президента Назарбаева не приводило к укреплению его власти или авторитета. Ни досрочные выборы, ни законы о первом президенте, ни преследования прессы, ни процессы над оппозиционерами. С каждым шагом этот режим движется к пропасти. Для того, чтобы он не увлек в нее народ, нам необходимо заранее предпринять все меры. Давайте действовать!




Спасибо Назарбаеву за новый Закон о политпартиях!

Бигельды Габдуллин, Вашингтон.

Прав А.Кажегельдин, призывая демсилы Казахстана к солидарному бойкоту этого Закона.

События в Казахстане, связанные с жестокими преследованиями активистов демократической оппозиции, независимых СМИ вкупе с крупным коррупционным скандалом "Казахгейт", у казахстанской и зарубежной публики вызывали и вызывают довольно однозначное впечатление: ПОХАБЕЛЬ. Стыдно признавать, но теперь после принятия назарбаевского Закона о политических партиях, о нашей стране отзываются тут в США словами великого Данте: "не госпожа народов, а кабак". И всё это благодаря хватательным и хищным рефлексам самого президента Н.Назарбаева.

Следует заметить, что новым Законом о политических партиях, власть "сыграла" в пользу демократических сил - тем самым она подталкивает их к объединению. Ну что же, спасибо ей за это!

Хотя недалеким стратегам Астаны казалось, что теперь оппозиция с пеной у рта будет носиться по долинам и весям, собирая пресловутый список-барьер "50 тысяч членов". Нет, этого не должно быть!

Конечно же, прав лидер казахстанской демократической оппозиции Акежан Кажегельдин в своём обращении ко всем демократическим партиям и движениям, говоря о том, что самой эффективной формой противодействия этому Закону является солидарный бойкот всеми оппозиционными партиями процедуры перерегистрации.

Действительно, зачем нам терять золотое время, деньги, нервы на пустые формальности, которые в конце концов приведут к одному известному знаменателю - отказу в перерегистрации. Пусть этим старательно занимается АГРОТАН, пусть пропрезидентские партии перегрызут друг другу горло, доказывая кто из них угодливее "служит" своему президенту. У них своя игра - у нас своя.

Думаю, никого из стана демсил не надо уговаривать в том, что само время работает на нас: надо объединить наши силы и ресурсы, забыть о незначительных противоречиях и немедленно начать процесс консолидации всех демократических партии и движении в единое политическое объединение, целью которого должно стать - отстранение от власти диктатора Н.Назарбаева и последующая смена политического режима.

Прошу извинения за пафос, но польза такого объединения в том, что нашей исторической земле, дабы окончательно не превратиться в географическое понятие, надо срочно говорить ЕДИНЫМ ГОЛОСОМ. Соединенный голос казахстанской земли в лице известных продемократических лидеров, как Акежан Кажегельдин, Серикболсын Абдильдин, Балташ Турсумбаев, Газиз Алдамжаров, Мухтар Аблязов, Галимжан Жакиянов, Нурбулат Масанов, Сергей Дуванов, Амиржан Косанов, Гульжан Ергалиева, Сейдахмет Куттыкадам, Ермурат Бапи, Ирина Савостина, Евгений Жовтис, Бакытжамал Бектурганова, депутат Тулен Токтасынов, Сакыпжамал Жанабаева и других может стать стать решающей силой по многим стратегическим вопросам демократического вектора развития Казахстана. Отмахнуться от всеобщего голоса земли Казахстана не смогут ни в одной столице цивилизованных стран.

И конечно же, надо поторопиться, так как от клики Назарбаева ничего хорошего ждать не приходится, кроме большой национальной трагедии. Неплохо было бы использовать для объединения и начавшийся отпуск Назарбаева.

Готовность страны к демократическим преобразованиям проверяется только самой демократией. Так возьмемся за руки, друзья, и докажем, что это правда. Да и режим Назарбаева настолько гнил, что пора действовать вместе.




Наш Закон

Рашид Нугманов

Членам оппозиционных партий и движений Казахстана

Уважаемые соотечественники!

Вот уже несколько лет гражданин Казахстана Нурсултан Назарбаев, облеченный неограниченной личной властью, ведет войну против демократии в собственной стране. Каждый из вас в той или иной степени испытал на себе её тяжести. Ежедневное давление на вас, ваших родных, детей и близких, уголовные преследования, бесконечная череда законов, указов и инструкций, направленных на максимальное ограничение гражданских и политических прав, оговор, провокации, тайные угрозы и открытый террор, бандитские нападения, искалеченные судьбы - все это уже давно стало обыденной реальностью нашей жизни.

Все это время идеологи режима, "семейные" СМИ, дипломатический корпус, нанятые агентства и лоббисты пытались внушить нам и всему миру, что на самом деле имеет место некий бесконечно прогрессирующий процесс построения "демократии с учетом местных особенностей". Нет нужды лишний раз повторять, что этот шизофренический бред никем не воспринимался всерьез, включая идеологов режима, да и, смею утверждать, самого Назарбаева. Тем не менее он служил хоть и незамысловатой, но достаточно удобной ширмой как для режима, так и для его пособников, заинтересованных в консервации власти и извлечении сопутствующих выгод. Идеология "виртуальной демократии" позволяла одним закрыть глаза на беспредел, а другим самозабвенно доказывать, что черное - белое.

В начале недели произошло событие, которое положило конец этому фарсу. Как объявлено 15 июля 2002 г., Назарбаев подписал "Закон о политических партиях" - фактический ультиматум оппозиции, официальное провозглашение войны высшим должностным лицом государства после нескольких лет ползучего террора. Отныне прикрыться фиговым листком о построении демократии в Казахстане Назарбаев уже не сможет - листок этот разорван им собственноручно, и миру выставлены напоказ лишь срамные места.

Как нам поступить? Думаю, для большинства из вас, наученных горьким опытом борьбы с бесправием, ответ очевиден: отказ и сплочение.

Солидарен с обращением Акежана Кажегельдина по этому поводу. Не буду повторять его доводы. Подчеркну лишь, что наше участие в этой губительной для страны провокации было бы предательством самих принципов свободного гражданского общества, за которые мы ратуем и страдаем.

Помните старый анекдот из сталинского прошлого, когда на колхозной сходке было указано всем поголовно явиться утром на повешение, и один бедолага участливо спросил: "А веревки с собой приносить али выдадут?.." Не нам точить топор палача и натирать мылом веревки для своих товарищей. Предоставим это удовольствие самим палачам.

Печально сознавать, что гражданин Назарбаев употребил 10 лет независимости Казахстана на раскол общества, выдавливание огромной части граждан из страны и превращение оставшейся в покорное стадо с "особым менталитетом", не дающим народу право на "готовность к демократии". Но суждено ли ему услышать вокруг повальное блеяние? Никогда.

Смутное время рождает Героев. Насилие рождает Сопротивление. А попытки расколоть и растоптать нас в пыль приведут к сплочению.

И это - Наш Закон.

Позвольте мне еще раз выразить глубокую веру в вас и в победу нашего общего дела - построение Свободного Казахстана.




Заявление Мухтара Аблязова, сделанное после вынесения приговора

Алматы, 18.07.2002

Уважаемые сограждане!

Три недели государство пыталось доказать мою вину и не смогло этого сделать. Я действительно виноват, но не в том, в чем меня обвиняют.

Я виноват перед своими детьми. Я должен был поверить предупреждениям, что в Казахстане нельзя работать честно и доход нужно прятать за рубежом, а не инвестировать в развитие бизнеса. Что нужно делиться с власть имущими, чтобы у тебя не отобрали все и не сделали нищим.

Я виноват перед родственниками, близкими мне людьми и друзьями. Потому что принес им много горя и забот. Если бы я жил и работал как многие в стране, принимая установленные Назарбаевым правила игры, не пытаясь изменить в лучшую сторону сначала себя, а потом окружающий меня мир, я не оказался бы на скамье подсудимых.

Я виноват перед теми, кто работает на предприятиях с моим участием. Из-за меня их сегодня. в полном смысле этого слова. давят правоохранительные органы и акиматы, они уже потеряли или в скором времени потеряют работу, а некоторые и свободу.

Я виноват перед соратниками по "Демократическому выбору Казахстана". Если бы я не заразил их верой в демократическое будущее Казахстана, в возможность открыто высказывать и отстаивать свои убеждения, они не были бы уволены с государственной службы, не лишились бы бизнеса и не оказались под уголовным преследованием.

Я виноват перед народом страны. Потому что думал, что своим трудом укрепляю и развиваю экономику страны, а на самом деле укреплял режим личной власти Нурсултана Назарбаева.

Сегодня меня судят, как человека, но хотят наказать как политика. Опасность происходящего для будущего страны заключается в том, что внутриполитическая борьба переводится в форму репрессий против оппозиции.

Вспомните 20-50 годы прошлого столетия. Тогда людей судили за их убеждения, за то, что они были опасны для сталинского режима, потому что умели думать и могли стать активными противниками главы государства. То же самое происходит сегодня со мной и Галымжаном Жакияновым, а завтра случится с нашими соратниками.

Если бы вдруг правосудие в Казахстане действительно свершилось бы, то рядом с нами на скамье подсудимых оказались бы все без исключения члены правительства и все акимы за все время существования национального государства. Ведь то, в чем меня обвиняют, стало преступлением только тогда, когда это потребовалось главе государства, чтобы уничтожить меня, поставить на колени.

Политический характер моего процесса заключается в том, что если бы я оставался бы в команде Президента, то его не было бы. Если бы я согласился поделиться с членами его семьи своим бизнесом, то этого процесса не было бы. Если бы я не выступил бы открыто против существующей политической системы, этого процесса не было бы.

Моя истинная вина заключается в том, что я попытался реализовать права, данные мне как гражданину Казахстана Конституцией страны. К сожалению, Нурсултан Назарбаев не выдержал испытания властью. Сегодня вместо того, чтобы всемерно развивать демократию он укрепляет свою личную власть.

Монополизм в политике не менее опасен, чем монополизм в экономике. Еще предстоит установить, сколько потеряла наша страна в результате того, что все десять лет независимости все основные решения принимал один человек. И не только в материальном, но и в моральном плане.

Я буду вынужден принять приговор, который вынесет мне суд, поскольку сила на стороне государства. Но я отказываюсь признать себя виновным и отказываю этому государству в праве судить меня.

Сегодня врагов Назарбаева в отличие от врагов Сталина не расстреливают по приговору "тройки" в течение 24 часов с момента вынесения приговора. Но суть происходящего от этого не меняется. Человек, присвоивший государство, использует его для расправы со своими политическими противниками.

Но он все равно проиграет. Наше дело правое, мы победим.




Приговор по делу Мухтара Аблязова

Шесть лет лишения свободы, возмещение более полумиллиарда тенге в казну АО KEGOC и 149 тысяч тенге судебных издержекАстана. 18 июля 2002 года.

Пресс-центр РОО «Демократический выбор Казахстана»

Приговор Верховного суда не стал неожиданностью ни для одной из сторон – за несколько часов до его оглашения сторонники Аблязова провели пресс-конференцию и заявили о том, что приговор будет обвинительным.

Как это было

В зал суда запускали партиями, причем, в отличие от всех предыдущих дней, "буферных" милиционеров было не в пример больше, и стояли они еще дальше от зала суда, чем это было все предыдущие недели. Кроме того, обещанных аудио-и видеозаписи, которую, по слухам, разрешали на оглашении приговора, проводить так и не позволили. Поэтому сорок пять минут оглашения в тесном и душном зале журналисты, родные и просто приглашенные пытались напрячь слух, чтобы разобрать слова приговора, зачитанного судьей в своей манере - тихо и невыразительно.

Все происходившее чем-то напоминало парад-алле: Аблязова в последний день в суде окружало такое количество охранников (9 человек в камуфляже и 6-7 в штатском), которых не было за все три недели судебного разбирательства.

Присутствовали и все судебные приставы, и все представители протокола. Это кроме прессы и приглашенных, которых тоже было предостаточно. В результате оглашение приговора стало настоящим испытанием на стойкость не только подсудимого и его семьи, но и всех остальных присутствующих. Многие из стоявших плечом к плечу - места в зале мало, а услышать о судьбе бывшего министра "из первых уст" хотелось всем, - просто не выдерживали и садились, хоть это и противоречит принятым процедурным нормам.

Мама подсудимого держалась только на силе воли и таблетках успокоительного, а отец отказывался снять даже пиджак, несмотря на жару и духоту, чтобы принять все стойко. По лицу самого Мухтара Аблязова, слушавшего решение суда, время от времени пробегала усталая и горькая усмешка - что ж, другого и не ожидалось.

Только прокуроры являли собой зрелище удовлетворенной законности – полное спокойствие и безмятежность в белых рубашках с погонами.

В чем виноват?

Завершающий аккорд громкого дела возвратил всех к самому началу – настолько текст приговора сходился с обвинительным заключением, которое было предъявлено Аблязову. Как будто трехнедельного разбирательства, длительных допросов свидетелй, скандальных приездов-отъездов экспертов, документов независимой экспертизы, нудного зачитывания показаний и документов при подготовке прений и самих прений просто не было. Он практически один в один повторял то, что почти четыре недели назад зачитывал Владимир РООТ. И по "незаконному занятию предпринимательской деятельностью", и по "злоупотреблению должностными полномочиями" в части заключения злополучного шестистороннего соглашения.

Судья посчитал, что "поскольку АО KEGOC на 100% находился в государственной собственности, поэтому был подведомственным предприятием МЭИТ", и поэтому "Аблязов, будучи министром, ответственным должностным лицом злоупотреблял своими служебными полномочиями и повлиял на руководство ЭГРЭС-2" для подписания этого документа. Соглашение, полагает судья, было подготовлено и подписано под давлением экс-министра.

Суд посчитал показания единственного узбекского свидетеля Зиятова, осужденного за хищение денег, полученных в счет исполнения шестистороннего соглашения, достоверными и исчерпывающими, даже в части посещения им кабинета бывшего президента АО KEGOC, хотя эта часть показаний свидетеля обвинения однозначно была опровергнута защитой.

Кроме того, суд практически дословно повторил обвинительное заключение о создании Аблязовым ряда компаний и участии в их управлении во время работы в государственных органах, что "противоречит закону о борьбе с коррупцией и о правительстве".

Например, после того, как "Аблязов вышел из состава учредителей ТОО АСТ, эта компания не перестала существовать - изменился только состав учредителей", в который вошла другая компания, учрежденная подсудимым. Следовательно, через пятую или шестую компанию, якобы последовательно учрежденную предприимчивым министром, он все-таки владел, а значит, пользуясь своими полномочиями, действовал в интересах "своей" компании.

И только в смешном эпизоде с незаконным пользованием сотовым телефоном суд посчитал, что "доводы обвинения не нашли подтверждения в материалах дела", а посему состава преступления здесь нет и не может быть.

Итог - шесть лет в колонии общего режима, запрет занимать ответственные должности в течение двух лет, личное имущество конфисковано в счет возмещения ущерба АО KEGOC. Кроме того, судебные издержки, ненамного меньшие, чем "ущерб" по сотовому телефону, также будут взысканы с осужденного.

Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Обвинение довольно

Прокурор Роот доволен приговором: "Содеянное Аблязовым органы предварительного следствия квалифицировали правильно, эта квалификация была поддержана государственным обвинением, то есть нами, и суд также квалифицировал содеянное в основном по предложенной квалификации за некоторым исключением".

При этом даже голос государственного обвинителя звенел от удовлетворения. В нем уже не было металла "что вы можете пояснить" и жесткости "полагаю отказать". Прокурор даже облегченно соглашался с решением об отсутствии состава преступления по сотовому: "Это право суда. Следствие и обвинение настаивали на этом, но коли уж суд счел нужным исключить эту позицию обвинения, я полагаю, решение суда таково, это приговор Верховного суда, мы согласились".

Говоря все это, прокурор тяжело вздыхал, а когда его спросили, почему он вздыхает, он ответил: "Нагрузка все-таки выслушивать ваши вопросы и отвечать на них".

Соглашения, касающиеся "Кустанайасбест", заявил Роот, были полностью незаконными. В отношении же "ряда должностных лиц, которые участвовали в подписании названных мной соглашений, также возбуждались уголовные дела, но они были прекращены по амнистии": "Там была другая квалификация, а квалификация у Аблязова совсем другая, это тяжкое преступление, и оно под амнистию не подпадает".

Реплика одного из окружавших прокурора людей, по-видимому, не из пишуще-снимающей братии, о том, возможна ли "череда громких дел по другим министрам" и не только, вызвала у прокурора следующую реакцию: "Вопрос, конечно, неуместен. Должен быть конкретный предметный разговор. Должен быть

конкретный состав преступления, криминал".

Права человека - не приоритет

На оглашение приговора по делу Мухтара Аблязова прибыл Валентин Гефтер, известный правозащитник, директор Института прав человека в Москве, руководитель программы "Преследование по политическим мотивам в странах СНГ"

 Он описал свое видение ситуации:

- Грустно, когда правосудие используют в политических целях, для подавления каких бы то ни было оппонентов. Конечно, надо дождаться приговора и по одному делу, и по другому, но, как говорят, тенденция, однако.

И какова тенденция?

- Тенденция такова, что, видимо, не хватает сил у нынешней власти для того, чтобы законно и цивилизованно работать с оппозицией.

А у оппозиции?

- Может, и у оппозиции тоже, но оппозиция хотя бы не прибегает к уголовному преследованию, не в ее силах сажать в предварительное заключение, а потом, не дай Бог, и уже по приговору. Здесь понятно, что исходно стороны не равны, и поэтому мы должны требовать от власти, именно от власти в первую очередь, чтобы она действовала в рамках права и цивилизованных демократических норм. Если бы Аблязов был сегодня президентом, мы ему бы предъявляли точно такие же требования.

Как вы оцениваете действия власти в этом случае?

- Я не специалист по внутренним казахстанским процессам, я сегодня первый день здесь, хоть и слежу за процессами и бывал раньше в Казахстане, но должен сказать, что это общая тенденция всего нашего постсоветского пространства - не разделение судебной и политической властей, использование псевдоправовых методов для того, чтобы преследовать своих политических или иных оппонентов. Такая болезнь есть везде, только каждый болеет по-своему в определенный момент времени.

Например?

- В Беларуси вы знаете, в Азербайджане и Грузии в начале и середине девяностых, но даже в более демократических странах внешне - на Украине, Армении и России не в последнюю очередь, очень часто используются прокуратура и суды, чтобы, вульгарно выражаясь, сводить счеты.

Но ведь дыма, говорят, без огня не бывает?

- Нет, "дыма без огня" - это, может быть, более обывательская поговорка. Но вообще установление истины - это даже не прерогатива суда. Это, наверное, только Господу Богу можно простить и времени. Очень часто те или иные люди совершали отдельные правонарушения. Другое дело, что власть искусственно выдирает этих людей, потому что они ее оппоненты, преувеличивает их степень вины, навязывает суду и прокуратуре свое мнение и свое желание достичь желаемого результата. В итоге эта цепочка ведет к все большему и большему обострению политических противоречий, нестабильности, а часто очень к экономическим каким-то неудачам. То есть это сказывается на простых людях.

Вы приводили примеры других стран. Там такое противостояние чем-то заканчивалось?

- К сожалению, чаще всего тем же самым - судебными приговорами, отбыванием в местах лишения свободы. В лучшем случае люди амнистируются и выходят пораньше, не заболевают или что-то еще. А в худшем - сидят до сих пор, вот в Азербайджане, который полтора года назад вступил в Совет Европы, но до сих пор Европа не может добиться хотя бы законного пересмотра пересмотра политически мотивированных дел за проступки начала девяностых, я уже не говорю про освобождение. Есть надежда, что это произойдет, но до этого очень далеко:

Каковы, на ваш взгляд, перспективы у нас?

- Мне трудно судить о перспективах - для того, чтобы об этом судить, нужно быть здесь внутри. Но я думаю, что перспектива может быть только одна – рано или поздно будет отмщение. И мне бы очень хотелось, чтобы это отмщение было правовым, законным, а не так, чтобы реакция на несправедливость повлекла за собой следующую несправедливость. К сожалению, очень часто в таких гражданских конфликтах - не дай Бог, вооруженных, конечно - одно тянет за собой другое. Во-первых, от этих разборок, как мы их называем, и неправового давления на оппонентов страдают просто люди, а во-вторых, очень часто это раскручивает конфликт. И почему этого не понимают и судебная власть, и исполнительная власть, мне непонятно. Вроде бы люди неглупые, опытные, прошли и советскую школу, и нынешнюю, так называемого переходного периода, но результат везде почти один и тот же.

Как можно этого избежать?

- Есть один, может быть, чрезмерно философский ответ на этот вопрос: двести лет подстригать газон, как это делали англичане, и тогда демократия и верховенство права победят. Но нам не очень хочется ждать эти двести лет, поэтому надежда может быть только на одно - давление снизу, от широких масс общественности, и давление извне, от всех государств, и в первую очередь в данном случае от России, которая является партнером по ЕврАзЭС, и по СНГ. Но у нашей власти и самой рыльце в пушку по своим внутренним делам и она не оказывает никакого давления, влияния на то, чтобы процессы, о которых мы сейчас говорим, или вообще не состоялись, или если состоялись, то шли нормальным правовым образом.

То есть Россия не заинтересована в этом?

- Думаю, что нет. К сожалению, верховенство права и права человека на всем нашем постсоветском пространстве далеко не приоритет. Нам важнее многое другое - от безопасности, в первую очередь государственной, до экономического взаимодействия. Это очень важно, но без верховенства права и защиты прав человека, причем не обязательно бывшего министра, а каждого рядового гражданина, кто попал в те же самые суды, в которые попали бывший министр и бывший аким, без этого ничего не состоится. И они, наши руководители, тоже это прекрасно знают. Знают, но не могут этого обеспечить. Видимо, искус подавления оппонентов, искус быстрого и неправового достижения результатов побеждает над разумом.




Пресс-центр РОО «Демократический выбор Казахстана»

Время все расставит на свои места, несмотря на выполнение "заказа"

«Я не сомневаюсь, что как следствие и прокуратура выполнили "заказ", так его выполнит и суд», заявил в своем последнем слове Мухтар Аблязов.

Мама подсудимого, выходя из зала, вытирала слезы. Но на слова сочувствия и поддержки отвечала: "Я горжусь сыном. Ведь он сказал правду, мы его так воспитали. Может быть, мы плохие люди?"

Страх и надежды

Служить стране можно по-разному. Для одних служение Отечеству заключается в выполнении указаний сверху, для других - отстаивании своих взглядов и убеждений. В речи Аблязова это звучало так: "Я внимательно изучал период политических репрессий 1937-38 годов. Были уничтожены миллионы людей. Почему это происходило? Потому что из-за страха, отсутствия гражданской позиции, люди молчали или выполняли приказы, говоря себе, что они вынуждены выполнять эти приказы. Затем они сами становились жертвами, их осуждали уже другие люди, которые тоже считали, что выполняют приказы. Результат – истребление миллионов людей. Для того чтобы это не повторилось сейчас снова, каждому из нас необходимо занять гражданскую позицию".

Аблязов, один из плеяды "младотюрков", в начале надеялся: "Перестройка, объявленная Горбачевым в середине 80-х годов, дала нам многим надежду, что страна изменится, начнутся демократические реформы. Но, к сожалению, надежды не сбылись. Новые надежды появились с объявлением независимости Казахстана. Так получилось, что в начале 90-х годов, я занялся бизнесом. И уже к 1997 году мне удалось создать одну из крупнейших групп Казахстана, где работали тысячи людей. В этих условиях, казалось бы, что еще нужно человеку, который еще вчера жил в общежитии, в 30-ти километрах от Алматы, в комнатушке 10 квадратных метров с маленьким ребенком".

ЭНЕРГИчные реформы

О начале государственной карьеры он отозвался несколько иронично: "Когда весной 1997 года мне предложили возглавить АО KEGOC - я отказался. Так как считал, что принесу больше пользы, создавая новые рабочие места, новые производства, своим примером подталкивая других к самостоятельности, показывая, что можно, не имея никакой поддержки со стороны власти, добиться успехов самому - только своим трудом и талантом".

Но тогда он все-таки принял предложение: "Вы наверняка помните, каким был 1997 год. Сложнейшая ситуация в энергетике, повсеместно шли веерные отключения, останавливались целые производства, не получая стабильного энергоснабжения. Помнится, тогда премьер-министр Кажегельдин кричал на меня, мол, хватит работать только на свою компанию, надо помочь государству, государству нужны сильные менеджеры, которые в состоянии решать сложные проблемы. Только желание помочь своей стране заставило меня согласиться возглавить энергетику страны. Причем это была самая разваленная отрасль, где присутствовали неплатежи, огромные долги, многочисленные невыплаты заработной платы.

Президентом АО KEGOC я проработал около девяти месяцев. Но даже за это короткое время самые сложные проблемы удалось решить. Даже наши недоброжелатели признают, что реформы, которые мы провели в энергетике в 1997-98 годов, не имеют аналогов по своим темпам и качеству во всем постсоветском пространстве, а также во многих странах мира. Была разработана программа развития электроэнергетики на пять лет, привлечены огромные инвестиции в отрасль, упорядочена работа всех участков рынка, разработаны рыночные правила, которые позволили вдохнуть жизнь в разваленную отрасль. Мечта энергетиков-инженеров - объединить энергосистемы Южного и Северного Казахстана, и далее энергосистему Казахстана с энергосистемой Средней Азии и России - мечта-проект еще времен Советского Союза была реализована в условиях жесточайшего кризиса и дала толчок развитию электроэнергетики и промышленности всей страны.

Наши реформы привлекли огромное внимание энергетиков стран бывшего Союза, которые только хотят добиться того, что сделано в Казахстане еще в 1997-98 годах. Желание помочь стране, изменить ее к лучшему, а не жажда наживы – вот что заставляло нас работать по 14-15 часов в сутки, отдавая своему государству и своему народу все силы, знания и энергию. Я очень горжусь тем, что мне удалось сделать свой вклад в энергетику Казахстана, который признают даже недоброжелатели вроде господина Чубайса, который только еще стремится добиться того, что уже реализовано в Казахстане.

Уже через полгода работы в KEGOC, в феврале 1998 года, я получил предложение возглавить министерство энергетики, индустрии и торговли. Но тогда я от него отказался, поскольку хотел осуществить те проекты, которые задумал. Спрашивается, зачем бы мне отказываться, если я действительно стремился получить и использовать те самые властные полномочия для реализации своих преступных замыслов, о которых говорит господин Роот?"

"Генератор идей"

Карьеру государственного деятеля пришлось продолжить: "Только 21 апреля 1998 года, я дал согласие на должность министра, так как понял, что нужны более глубокие реформы, не только в электроэнергетике, но и в других отраслях экономики, настолько все оказалось взаимосвязанным. В 34 года я был назначен министром. И опять огромное желание изменить к лучшему экономику страны подталкивало меня к разработке самых различных программ, которые, в конечном счете, дали толчок развитию экономики Казахстана. Не случайно наше министерство называли "генератором идей" правительства БАЛГИМБАЕВА.

Опять обращаюсь к вашей памяти. Май 1998 года был чрезвычайно сложен для страны. Останавливались огромные производства с тысячами рабочих мест, в связи с кризисом управления на атомной станции МАЭК, под угрозой отсутствия воды и электричества оказался город Актау, тысячи людей выходили на митинги перед зданием администрации области. На грани закрытия был город Степногорск из-за убыточности работы урановой и золотодобывающей отраслей, падали цены на нефть.

Мы ждали, что будет прекращена добыча нефти в западных регионах Казахстана, а это сотни рабочих мест и жизнь целых городов. Именно в этой сложнейшей экономической ситуации я работал министром энергетики, индустрии и торговли. Не тогда, когда все было благополучно. В этих условиях нами была разработана новая промышленная политика, которая дала толчок развитию именно отечественной промышленности - машиностроению, легкой промышленности, сельскому хозяйству. Известная политика импортозамещения с ориентацией не только на вывоз сырья. Изменилась, по сути, государственная политика государства. Именно то, что в условиях кризиса, нам вовремя удалось повернуться лицом к отечественной промышленности, я считаю, позволило избежать таких потрясений, как в России, когда в ходе августовского кризиса 1998 года разорились все крупнейшие банки России и десятки тысяч людей потеряли рабочие места. Нам удалось этого избежать. Более того, удалось решить сложнейшие проблемы и стабилизировать работу огромного количества предприятий, сохранить тысячи рабочих мест, спасти целые города. Осенью 1998 года были объявлены досрочные выборы президента и, мы, считая себя командой президента, активно участвовали в поддержке президента. И не только как министры, но и оказывая прямую финансовую поддержку, используя свое влияние на бизнес. Сейчас все это забыто".

Возвращаясь непосредственно к обвинению, Аблязов подчеркнул: "В 1999 году были попытки отдать за долги ЭГРЭС-2 РАО ЕЭС. Это не была моя личная станция, не было моей личной выгоды, корысти, которую пытается найти прокуратура. Только интересы страны заставляли меня бороться за ГРЭС-2, практически на тот момент я был единственным в правительстве, кто занимал такую позицию. И когда я был министром, ГРЭС-2 не была обанкрочена и оставалась в государственной собственности".

Мы ответственны перед детьми

Завершение государственной службы не принесло покоя бывшему министру: "Я устал и хотел вернуться в частный бизнес. Но спокойно работать мне уже не дали. В течение трех лет меня непрерывно преследовал КНБ в лице – Рахата Алиева. Именно действия КНБ привели меня к мысли, что стране необходимы политические реформы. Для того чтобы власть реально служила народу, была подконтрольна, необходима такая же конкуренция в политике, как и в экономике. Не должна власть назначаться по клановому, родственному признаку или признаку личной преданности. Необходима реальная независимость судебной системы, народ должен избирать себе акимов, правительство должно утверждаться парламентом, нужен реальный независимый парламент, правоохранительные органы должны быть подконтрольными народу, парламенту. Обществу нужны независимые СМИ.

Я понял, что невозможны экономические реформы без реформ политических.Именно это привело к тому, что в ноябре 2001 года мы при поддержке единомышленников объявили о создании РОО ДВК. Именно это привело к политическим репрессиям в отношении нас. Именно поэтому я, как и Галымжан Жакиянов, нахожусь сегодня здесь, в зале суда, по сфабрикованным обвинениям. Понятно, что я мог отказаться от своих политических убеждений, и у меня не было бы этих проблем. Но посмотрите, что происходит в стране. Поджигают офисы, типографии, избивают журналистов, выкручивают руки депутатам, незаконно осуждают людей. У нас у всех есть ответственность перед нашими детьми, которые будут жить в обществе, где нет никакой гарантии в завтрашнем дне. Смысл работать, зарабатывать, если в один день ты не только можешь всего лишиться, сесть в тюрьму, как это произошло со мной, быть избитым, оскорбленным, и закон не защитит тебя?"

Историю, страну делают люди, своей позицией, своим отношением к правде, к справедливости, подчеркнул Аблязов: "Мы, наше поколение, ответственны за нашу страну, и должны, наконец, повернуть Казахстан лицом к цивилизации, чтобы мы были членами европейского сообщества не только в футболе. Пусть даже ценой семи лет, которые просит в отношении меня прокуратура, появится надежда у наших детей, всех граждан Казахстана, что мы будем жить в цивилизованном обществе.

Сейчас прокуратура, финансовая полиция, МВД, КНБ тоже выполняют политический заказ. Не сомневаюсь, что политический заказ выполнит и Верховный Суд. Хотя мои адвокаты еще имеют надежду, что будет принято справедливое решение. У меня таких надежд нет. Очевидно, что с учетом полной зависимости судей от власти, будет вынесен обвинительный приговор. Единственное, что я хочу сказать судье, что он несет, по сути, ту же ответственность перед своими детьми, внуками и перед будущим поколением. Потому что народ Казахстана никогда не забудет этого процесса.

Каждый раз, оглядываясь назад, я мучительно думал: мне скоро уже будет 40 лет, внес ли я достаточный вклад в развитие своей страны? Встретив свой 39-й год рождения в тюрьме, имея время переосмыслить все годы моей жизни, чувствуя поддержку тысяч людей даже из тюрьмы, я могу сказать, что свои 39 лет жизни я прожил не зря, внеся свой вклад в развитие не только всей экономики страны, но и в развитие демократии в Казахстане, пусть даже ценой собственной несвободы, возможно, и жизни".




Начался процесс над лидером “Демвыбора Казахстана” Галымжаном Жакияновым

Нурлан Жолдасов, пресс-секретарь Г. Жакиянова

В понедельник, 15 июля в Павлодарской городском суде начался процесс над председателем политсовета объединения “Демократический выбор Казахстана” Галымжаном Жакияновым.

Несмотря на заявление судьи Игоря Тарасенко, ведущего данное дело, о том, что вход в здание горсуда будет свободным, сегодня на процесс запускали только по определенным спискам. Сотрудники УВД, контролирующие пропуск в зал суда вместительностью 40 мест, отказались объяснить, кем составляются данные списки.

Со стороны защиты получили разрешение пройти на процесс 12 человек, в том числе родные Г. Жакиянова. При этом в зале 3/4 мест уже были заняты членами партии “Отан” и Гражданской партии Казахстана – работниками АО “Алюминий Казахстана”. Из достоверных источников известно, что представители двух этих партий прошли в здание суда через запасной боковой вход.

В первой половине дня судья Тарасенко отклонил ходатайства защиты о предоставлении более вместительного зала суда, об отводе прокурора, об отмене запрета на аудио- и видеозапись, об удалении из зала суда конвоиров. Остальные 11 ходатайств, в числе которых изменение меры пресечения судьей пока не рассмотрены.

Судом к защите в качестве участников процесса не были допущены российские адвокат Борис Кузнецов и правозащитники Сергей Ковалев и Лев Пономарев. В качестве общественного защитника судья И. Тарасенко разрешил допустить одного из пяти представителей “Демвыбора Казахстана”, по решению защиты им был выбран Петр Своик.




Заявление Галымжана Жакиянова

Уважаемый суд! Уважаемые сограждане!

Сегодня мне предстоит держать своеобразный отчет перед вами, а в вашем лице перед широкой общественностью и народом, перед населением области, которой я руководил в течение четырех лет. Тем более я был лишен возможности отчитаться и по-человечески попрощаться с павлодарцами в ноябре прошлого года, когда власть коварным образом, по прямому указу Президента Назарбаева сместила меня и моих соратников с занимаемых должностей. С тех пор начались все эти чудовищные гонения, преследования, фабрикации уголовных дел.

И все это произошло только потому, что мы осмелились сказать правду, обратить внимание верховной власти в лице господина Назарбаева на безобразия, творимые его окружением и семейством, на реальные проблемы в жизни народа, попрание прав и свобод наших граждан.

Некоторые могут возразить, что сказанное мной не относится к содержанию сегодняшнего процесса. Смею утверждать, что сегодняшний процесс по сути является политическим, хотя и выбрана для него некая уголовная форма. Чтобы убедиться в этом достаточно взглянут на зал. Здесь общественность, правозащитники, представители международных организаций, ОБСЕ, посольства США, европейских стран, средства массовой информации, и, конечно же наши соратники по движению “Демократически Выбор Казахстана”. Надо полагать не из праздного интереса и любопытства к уголовному делу о 2 млн. тенге они приехали в Павлодар. По большому счету широкая общественность внимательно следит за этим судом, равно как и за процессом над Мухтаром Аблязовым, чтобы убедиться насколько соответствует действительности громогласно заявляемые г-ном Назарбаевым курс на демократию и соблюдение прав человека в Казахстане. Поэтому мы все сегодня проходим экзамен на гражданскую состоятельность.

Серьезное и ответственное испытание. Надеюсь, мы его пройдем с честью пред лицом своего народа, пред лицом своих детей, перед своей совестью.

Лично я готов, как сказал, к отчету за свою работу на посту акима Павлодарской области. Сразу хочу заявить, что как руководитель области в своей деятельности я исходил исключительно из интересов области, из интересов государства. Я руководствовался Конституцией и законами Республики Казахстан. Того же требовал и от своих подчиненных. Все действия были прозрачными. Решения же, а их подписано мной за эти 4 года более полутора тысяч, принимались только после серьезного обоснования и правовой экспертизы, при наличии всех регламентированных виз соответствующих должностных лиц и специалистов. И самое главное все решения, за редким исключением, обсуждались и подписывались публично.

Любой человек, кому доводилось участвовать в этом, я думаю подтвердит сказанное мной. В частности, проект решения N150, о котором идет речь в обвинении, я не стал подписывать сразу после его внесения на подпись, а выехал в поселок Торт-Кудук, встретился с коллективом, с жителями, узнал их мнения, своими глазами увидел позитивные изменения, что на заброшенном руднике с приходом управляющей фирмы, убедился в том, что наконец то богом забытый поселочек начал выживать, люди получили работу, а в глазах их я заметил искорку надежды на улучшение своей жизни. Только после того, как я получил утвердительный ответ от них и присутствующих должностных лиц я подписал решение о продаже государственного пакета акций. Это событие освещалось в прессе, к примеру, газета “Звезда Прииртышья” в номере от 10 июня 1999 года дала подробный репортаж об этом.

А теперь сравните - как принимало решение правительство, когда речь шла не о миллионе, а о миллиардах, и не тенге, а долларов. Как поступил Президент Назарбаев, когда принял решение о переводе одного млрд. долларов от приватизации на счета в Швейцарских банках?

Поэтому я решительно отвергаю не только обвинения в свой адрес, но и намеки на личную выгоду, прозвучавшие из уст министра внутренних дел Сулейменова по республиканскому телевидению. Это он, превышая свои полномочия, желая, очевидно, выслужиться перед Назарбаевым, выкинув из своей полицейской головы всякие понятия о законе, о презумпции невинности, министр объявил на всю страну меня преступником задолго до суда и даже до начала предварительного следствия. Тем самым он положил начало вопиющему беспределу со стороны его подчиненных во время следствия, когда были нарушены законы и мои гражданские права. Практически ни одно существенное ходатайство защиты не было удовлетворенно. В том числе и ходатайство о допуске врача и российских адвокатов, которым я доверял.

Не было ни какого объективного расследования обстоятельств дела, даже стремления к этому. Это становится понятным даже неспециалистам, если ознакомиться с материалами дела и сравнить с текстом обвинительного заключения. Предвзятость, тенденциозность, грубая компиляция, явное давление на свидетелей и экспертов, вот что сразу же бросается в глаза.

Чтобы не быть голословным приведу лишь один пример из материалов дела. Следователь Кусаинов, (который начинал следствие майором, а буквально перед первой встречей со мной был поощрен званием подполковника), направляет запрос начальнику Алматинского ГУВД о наличии компрометирующих материалов на меня. Спрашивается, зачем офицеру полиции начинать следствие со сбора компромата на обвиняемого?

Об этом я вынужден говорить, чтобы показать обстоятельства при расследовании дела и его истинную подоплеку.

Тем не менее, я и моя защита готовы предоставить более чем убедительные доказательства несостоятельности предъявленных обвинений ни по их форме, ни по содержанию. Тем более, сейчас, по прошествии времени, есть возможность оценить действия нашей команды, как с точки зрения законности, так и с точки зрения обоснованности и практической целесообразности принимаемых мер.

Возьмем тот же упомянутый “Торт-Кудук”. Обстоятельства в 1997 году складывались так, что иностранный инвестор, пришедший на головное предприятие “Майкайн золото” отказался от его нерентабельности участка “Торт-Кудук” и сотня людей, для которых градообразующим и единственным источником существования являлся этот участок оказались на грани выживания. По конкурсу, по объявлению в газете в регион пришла алматинская фирма “Ремас”, взявшая на себя не легкую ношу по восстановлению бесперспективного даже еще по советским меркам производства на отработанных хвостах полуразрушенной фабрики. Кроме того, на фирму легли обязательства по выплате зарплаты людям, их социальные проблемы и содержание поселка. Хочу заметить, что фирму “Ремас” определили как инвестора и заключили с ней контракт на доверительное управление еще до моего прихода в область.

В результате упорного совместного труда управляющей фирмы и коллектива, преодолевая все трудности, вопреки бюрократической волоките безнадежное предприятие, сумело начать производство продукции. Тогда встал вопрос о гарантиях, о стабильности положения отечественного инвестора, поскольку они инвестировали порядка 40 млн. тенге, внедрили свое “ноу-хау” и многое, что не было защищено правом собственности. Управление это тоже что и аренда — всегда есть риск потерять объект вложения инвестиций. Господин Абдуев, как Президент компании обратился в терком госимущества с целью выкупа государственного пакета акций. Тогда еще госпакет находился в республиканской собственности.

Аналогичная ситуация сложилась и по Песчанскому РМЗ. Вообще, тот кто знает положение дел с сельскими ремзаводами, может подтвердить, что сегодня, к сожалению, большая редкость, когда удалось сохранить подобные объекты от разрушения и растаскивания по кусочкам. Именно такая участь банкрота ожидала Песчанский РМЗ, когда после безуспешной попытки в течение 1995-97 годов продать на торгах госпакет акций предприятия, его цена упала с 12 млн. тенге до 500 тысяч (шесть раз проводились торги и давались объявления в газетах — никто не купил!). И вот нашелся человек, в лице руководителя завода г-на Алекпарова Юсупа Валиевича, которому доверился коллектив, и который взвалил на себя все обязательства по предприятию и соответственно по социальным проблемам населения поселка. Контракт на управление с ними также был заключен до моего прихода. И он также вместе с коллективом, доказав свою состоятельность, показав хорошие результаты на деле, обратился в терком за продажей пакета акций.

12 апреля 1999 года правительство приняло постановление № 405, которым передало в коммунальную собственность ряд объектов по всем областям. Объяснялось это решение необходимостью оптимизации госрасходов, а попросту говоря в центре решили скинуть на места непривлекательные, далеко не лакомые куски госсобственности в виде проблемных предприятий. В том списке не было ни алюминиевого завода, ни НПЗ, ни нефтяного месторождения. Но там были сельские РМЗ, заброшенные фабрики и рудники с их проблемными поселками и полуголодным населением.

Вот такая была реальность тогда.

Характерно, что в то время председатель павлодарского теркома Сергей Горбенко пишет письмо наверх с просьбой отдать эти госпакеты управляющему бесплатно — лишь бы предприятия не обанкротились, лишь бы у людей была работа. Кстати, именно в то время господин Назарбаев публично неоднократно призывал акимов хоть за один тенге раздать подобные объекты — лишь бы работали. Не забыл ли он об этих призывах сейчас?

А ведь в то время были приняты тысячи, я даже скажу десятки тысяч решений акимами различных уровней по приватизации объектов коммунальной собственности. Сейчас же, как выясняется, все они не имели на это права. Что же тогда надо было привлекать всех без исключения акимов за, превышение полномочий? Или же указующий перст пал только на одного Жакиянова? Причем три года спустя после события.

Как, видя такую явную избирательность, не скажешь о политической заказанности данного уголовного дела?

Что касается деятельности тех предприятий после приватизации, то результаты на лицо, и они впечатляют. Вот АО “ПРМЗ”: суммарно предприятие заплатило более 20 млн. тенге налогов, перекрыв почти в два раза даже ту стоимость акций, которая звучит в обвинении. О каком ущербе интересам государства можно говорить? Или о какой корысти и иной личной моей заинтересованности можно говорить? Именно так ставили вопрос следователи и пытались добиться признаний у свидетелей. Всех их пугали, держали в страхе возбудить на них уголовное дело – это видно из материалов дела.

Еще раз заявляю, я действовал исходя только из интересов наших граждан и государства. И только по прямому указанию Президента решал проблемы близких к банкротству предприятий через их приватизацию. Надо тогда и его привлечь! Найдется немало объектов в Казахстане. И не РМЗ-шек и мелких фабричонок!

Поэтому подобные обвинения звучат абсурдно, как и то, что я не имел полномочий. Мои полномочия как акима были прямо указаны в Конституции, в законе “О местных органах власти”, в постановлении правительства о приватизации. Кстати, Постановление Правительства № 246, где прямо сказано, что акимы обладают правом владения, пользования и распоряжения коммунальной собственностью фигурирует в материалах дела. Поэтому, по крайней мере, странно, читать в обвинительном заключении, что аким обладал правом владения, но не распоряжения. Не это ли доказательство предвзятости и субъективности?

Далее. Точно также, как и в предыдущих эпизодах в ситуации с фармзаводом и базой спецмедснабжения исполнительные органы области действовали исходя только из интересов государства. Выполняя поручения и предписания, содержащиеся в Указе Президента “О развитии фармацевтической промышленности”, ряде соответствующих постановлений Правительства, включая программы восстановления и запуска простаивающих предприятий, созданию новых рабочих мест.

Именно таким, точнее никаким был Павлодарский фармзавод. Закупленный в свое время под правительственный кредит, завод, не проработав ни одного дня, стал банкротом, а имущество его, в т.ч. и склады, были проданы. Поэтому, для выполнения вышеуказанных программ потребовалось восстановить единую технологическую схему. И результат есть. Удалось не просто запустить фармзавод и производить так необходимые нашему государству (а мы даже сегодня импортируем больше половины лекарств и эта проблема остро стоит перед республикой) препараты, но и трудоустроить минимум двести человек. Павлодарский фармзавод сегодня является одним из лучших в округе! Не загружая цифрами, приведу лишь одну - за неполные два года завод выплатил в виде налогов 21 миллион тенге. Сравните 21 и 2 млн., которые инкриминируются, т.е. более чем в десятикратном размере вернулись деньги в казну. О каком ущербе государству мы говорим!

Ну а сам эпизод обвинения по этим 2 миллионам тенге достоин отдельного внимания, как яркое свидетельство политической заказанности данного процесса. Усматривают опять же превышение должностных полномочий при подписании мной распоряжения о выделении из резервного фонда акима 2 млн. тенге на передислокацию мобилизационного резерва.

В тоже время г-н Токаев будучи премьер-министром из точно такого же резервного фонда Правительства выделяет 12 млн. на поощрение депутатов Парламента. Оказывается, кроме того, им были выделены как он сам признается в интервью из средств резерва на празднование юбилея, агитпоезд, визит папы Римского. Возникает резонный вопрос - а где сейчас Токаев, почему он не привлекается к ответственности? Но нет, как следует из ответа Генпрокурора - нет оснований для привлечения. Что же получается, когда резервные деньги расходуются на премии частным лицам, покупки автомобилей для чиновников, личный архив Назарбаева и пр. (всего в год Правительство расходует около 6 млрд. из резерва) - все законно.

Когда же 2 млн. из резерва акима области идут госоргану в целях обеспечения мобилизационной подготовки - то незаконно. А ведь акимы всех уровней, всего Казахстана имеют свои резервные фонды, которые расходуют на те или иные цели.

Или же вопрос так стоит, когда речь идет об одном конкретном человеке?

В чем же кроются истинные причины сегодняшнего процесса?

Я полагаю, что и приведенные выше примеры и факты в достаточной степени свидетельствуют о том, что возбужденное против меня так называемое, “уголовное дело” уголовным не является. Это - форма расправы со мной как с инакомыслящим, как с политическим деятелем, находящимся в оппозиции к действующей власти, грубо и неумело закамуфлированная под антикоррупционный процесс.

На самом деле это - политический процесс. Не желая и не умея вести полемику со своими политическими оппонентами законными и цивилизованными? методами, власти Казахстана решили использовать для расправы с оппозицией правосудие. Этот способ хорошо известен еще со сталинских времен, когда власть расправлялась с инакомыслящими посредством судебных процессов тюрем и лагерей.

Что же касается сути предъявленных мне абсурдных обвинений в совершении уголовных преступлений , то сейчас я воздержусь и не стану комментировать Так называемые доказательства моей вины, на которые ссылается следствие. Надеюсь, что такая возможность будет предоставлена в ходе процесса.

В целом моей защитой собраны убедительнейшие доказательства, как моей невиновности, таки отсутствия самого преступления. Наряду с другими серьезными аргументами есть и соответствующие заключения ведущих ученых в области права, которые вам будут предъявлены. Мои защитники готовы привести свои доводы, чтобы доказать полную правовую несостоятельность обвинительного заключения.

Я считаю также необходимым заявить, что политическим является и процесс, начавшийся 25 июня 2002 года в Астане над моим другом и единомышленником Мухтаром Аблязовым. Вся страна, весь мир понимают, почему это происходит.

Это происходит потому, что Мухтар Аблязов, будучи мужественным человеком, честным политиком и настоящим патриотом своей родины, не считает для себя возможным отказаться от своих взглядов и убеждений, к чему его неоднократно принуждали ранее и принуждают теперь.

Я желаю Мухтару Аблязову выдержки и мужества. Уверен, что он с честью пройдет все выпавшие на его долю испытания.

В заключение я хочу высказать надежду, что суд, рассматривая возбужденное против меня дело, обеспечит беспристрастность, сохранит свою независимость, предусмотренную Конституцией Казахстана, и не допустит превращения правосудия в инструмент для подавления инакомыслия, оппозиции, а, в конечном счете, и демократии в Республике Казахстан!




Интервью на ступеньках суда

Адвокат Борис Кузнецов, международное адвокатское бюро “Кузнецов и партнеры”. 15 июля, 10-35, на ступеньках задания суда.

Вопрос: Что Вы думаете о предстоящем процессе над лидером “Демократического выбора Казахстана” Галымжаном Жакияновым?

БК: “Это типично политический процесс заказан высшим руководством Казахстана. Цель – обуздать оппозицию. У них получится посадить руководство оппозиции, но оппозицию этим не обуздать, так как граждане Казахстана почувствовали вкус и запах свободы. Придут новые люди. Меры против Аблязова и Жакиянова только приведут к усилению оппозиции и превратят Аблязова и Жакиянова в узников совести, свободы”.

Вопрос: Ваше мнение о работе стороны обвинения?

БК: “Следствие проведено предвзято, необъективно, многие доводы защиты необоснованно отвергнуты. Мы убедились при ознакомлении с делом, что в действиях Галымжана Жакиянова нет состава преступления ни по одному эпизоду”.

Вопрос: Как долго продлится процесс?

БК: “Сам процесс по срокам непредсказуем, но, судя по действиям властей, на объективность я не рассчитываю. Так как за этим делом стоит главный борец с коррупцией и одновременно главный коррупционер Казахстана. Я конкретно имею в виду Назарбаева. Что он ведет борьбу с коррупцией я могу доказать из СМИ. Что он сам коррупционер, я могу доказать: у меня есть материалы по процессу в Швейцарском кантоне Женевы – это мне доказать легко”.

Вопрос: Почему Вы не были допущены к защите?

БК: “УПК РК допускает участие адвокатов из другой страны при наличии соглашения между странами. Хотя двойного договора между РК и РФ нет, зато есть Минская конвенция 1993 года, где есть такое право у той или иной страны для оказания помощи по гражданским, семейным и уголовным делам. Поэтому я считаю, что конвенция соответствует нормам международного права, в частности по СНГ, поэтому суд должен меня допустить к процессу.

Сейчас 3 адвоката из Казахстана и 2 из РФ, но вопрос о допуске на данной стадии решает суд”.

Вопрос: Что думают в России о предстоящем суде над Галымжаном Жакияновым?

БК: “Российская пресса уделяет большое значение процессам в Казахстане и старается привлечь внимание российского парламента и администрации Президента РФ. Казахстан и Россию связывает исторические и геополитические интересы. Идет разгром оппозиции в буквальном смысле, и я думаю, что России надо подсказывать и указывать Назарбаеву, что так вести себя нельзя, поскольку Казахстан потеряет имидж демократической страны окончательно”.


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Copyright ©1996-2020 Институт стран СНГ